Этот разговор с Виктором Суховым должен был состояться пару лет назад, но в силу разных причин откладывался. На этот раз договорились встретиться во второй половине сентября, но плотный старт чемпионата КХЛ и рабочий график Виктора Александровича позволил сделать это интервью только в октябре.
И так получилось, что оно пришлось на момент 60-летия лучшего снайпера «Металлурга» за всю историю. Поверьте, это вышло совершенно случайно. И в год 60-летия со дня рождения магнитогорского хоккея – очень символично.
Разговор получился увлекательным – на полтора часа. Так что пришлось его разделить на несколько частей. В идеале – на три. Надеемся, что само интервью от этого не пострадает.
– Виктор Александрович, в период вашей профессиональной карьеры удавалось отмечать свой день рождения, как это делали тогда большинство советских людей?
– Очень часто приходилось играть в день рождения. Мне кажется, у кого дни рождения с сентября по апрель, у них они часто совпадают с матчами. Так что, прежде всего, это работа. А дальше - в зависимости о того, как игра сложилась. Считаю, что день рождения это чисто семейное торжество. Жена - Елена Владимировна приготовит праздничный ужин, девчонки – Полина и Маша помогут маме, ждут после игры. Приду с работы, соберемся – поужинаем. И все они так проходили. Я не сторонник ярких и пышных дней рождений.
– В те годы, когда вы играли, как отмечали дни рождения в самой команде «Металлург»? Кто-то приглашал партнеров, и даже, возможно тренеров и руководителей?
– Да нет. В мое время мы не собирались командой. Свадьбы – понятно.
– Тренеры на свадьбах были?
– Однозначно! Приглашали всех. Круглые даты я понимаю. Когда исполнилось пятьдесят, собирали всех друзей, тех, с кем играл. Естественно, тренеров. Так отмечали, но скажу – неплохо (улыбается).
– Известно, что в советское время были сложности с продуктами...
– Друзей много. Помню, привозили из поездки кока-колу в маленьких бутылочках. Покупали ее в Новосибирске, там видно завод был. Из Казахстана везли тушенку, сгущенку. Из Москвы апельсины, мандарины. Дома, естественно, праздник был – папа привез вкусняшки. Хотя вместе с ними был полный баул хоккейной амуниции. Но как говорится, своя ноша не тянет. Однажды зимой у нас была поездка через Алма-Ату. Туда приехали – дыни, арбузы – пожалуйста! Новый год отмечали все вместе. Под елкой дыни, арбузы. Необычное явление для нас, уральцев.
– Из тех подарков, что вам дарили, что-то до сих пор хранится?
– Здесь на стене (в кабинете Сухова) висят дипломы – напоминания о победах «Металлурга». Медали Евролиги. Команда с периферии, с Южного Урала. До этого о нас мало кто знал, но потом вся Европа узнала о том, что в Магнитогорске есть большой хоккей.
– Самое памятное из того, что выиграли в хоккее как игрок?
– Те голы, которые забил. Их, конечно, немного. Но я их помню, хотя прошло уже столько лет. И память о них остается на всю жизнь.
– Памятные планшетки за юбилейные шайбы в те годы не выдавали? За 100-й, за 200-й, за 300-й…
– Нет, не было. Да, честно говоря, их не считал никогда. Просто Валерий Викторович статистику вел, объявлял нам, сколько у кого голов, передач. Забивать шайбы – это работа, Я, как нападающий, должен забивать.
– Кто вас в хоккей затащил?
– А никто. У нас коробка была на 18-м квартале. Вышли с друзьями, покатались. Решили: может, сходим, запишемся? Любили же играть в хоккей, весь день пропадали на улице. Пришли, на нас тренер посмотрел (это был Анатолий Васильевич Спивак): одному сказал остаться, а мне посоветовали через месяц прийти. Пришел через месяц, и то случайно просто. Рядом с «Малюткой» общага была. А там, в подъезде чердачок, и когда мороз, оттуда хоккей смотрели. И что-то тогда вспомнилось: месяц-то прошел, можно еще раз попробовать. У меня еще с собою коньки были, в те времена назывались «дутыши». Сейчас молодежь не знает, что это такое. А мое поколение помнит. Когда пошел записываться во второй раз у друга взял настоящие, канадские. Наточил дома, попросив наждачный круг у отца. И пришел в них в хоккей записываться. Анатолий Спивак, мой первый тренер, меня увидел на этих коньках: «Ну, вот! Другое дело!» А я до этого ни разу не катался на коньках. Руки неплохие, но надо было маленечко добавить в катании. Через месяц, оказалось, добавил.
– Сколько вам тогда было лет?
– В классе седьмом или восьмом уже был. После восьмого класса поступил в индустриальный техникум.
– Почему до восьмого класса в хоккей не шли?
– А я многими видами спорта занимался. Увлекался баскетболом, ходил в знаменитый зал «Динамо». Потом, был и настольный теннис, и футбол. На тренировки ездил на левый берег, на стадион «Метизник». Помню, был трогательный момент, когда нам выдали бутсы. Однажды вышел с ними во двор, и сильно этим гордился. По тем временам это было что-то.
– Какие разнообразные виды спорта. Особенно настольный теннис.
– Занимался, кстати, у Микаэля Вартанян. Спустя лет сорок в легкоатлетическом манеже подхожу к нему с вопросом, помнит ли он меня, как своего воспитанника. Оказалось, что, конечно же, нет, ведь это было так давно.
– Почему не задержались ни в баскетболе, ни в футболе?
– Не знаю. Стадион «Малютка» был рядом, и мы пропадали там днями. Постоянно на все матчи ходили. И хоккей перетянул.
– И все-таки, почему не сделали выбор в пользу футбола? Проблем с экипировкой меньше, да и со льдом тоже. И сам футбол был не менее популярнее, чем хоккей.
– Даже больше. Хотя форму тогда давали рваную, матери зашивать ее приходилось, но я и этому был рад. Счастье было. Сначала была цель закрепиться в своем возрасте, затем – попасть в «Металлург». На протяжении тех лет у нас была хорошая команда. Некоторые ребята попали в команду мастеров, некоторые после окончания школы в институт ушли. Играли за МГМИ – команду «Буревестник». Александр Ненашев, Валерий Савиных, Павел Корчагин, Николай Челищев...
– То есть, в те годы, кроме «Металлурга», других команд хватало…
– Было примерно шесть-семь команд. И «Калибровка», и «Метизка», и «Локомотив», «Строитель», студенты. «Металлург» нашего возраста играл на первенство города с мужиками. Была команда глухонемых, откуда человек семь играли за сборную РСФСР. Я играл с одним из таких - Владимиром Щербаковым. Ты не говоришь, а он тоже ничего не говорит. Я спрашиваю, а он по губам читает. Это Юрий Васильевич Моисеев мастер на все руки, он с глухонемыми отлично жестами разговаривал. В хоккее много не надо же общаться, по ситуации играешь. Общение на льду, оно совершенно другое, в чем жизни.
– Родители помогали в плане приобретения экипировки?
– Вообще, ничего не было. Отец работал на метизном заводе, вот он делал мне клюшки, чтобы подольше хватило во дворе играть. С заклепками такую принесет, - счастье было, радости… Но все равно когда-то приходил этой клюшке конец. А так все оставалось от «Металлурга». Было время, что у кого-то купишь, потом бережешь ее, гладишь.
– Родители не ворчали на вас? Мол, чем же ты сын занимаешься, лучше бы пошел вон на производство, стал обычным работягой.
– Насчет этого нет, даже разговора не было. Параллельно я и учился. Учеба была с половины девятого. И где-то полвосьмого утра мы с Постниковым приезжали на «Малютку». Покатаюсь минут сорок, и в техникум. До занятий успевали. А что родители? Они работали посменно, но на хоккей ходили строго. Даже у нас, по-моему, финал был юношеский. Пришли и отец, и мать. Отец часто был, а мать занималась домашними делами, поэтому ходила не всегда. Помню, она раз с дочкой Машей пришла. «Металлург» играл тогда уже в классе «А». Я неожиданно подрался. Ну, и дочь заплакала, а болельщики у нее спрашивают: «А где твой папа?». У меня тогда были усы, и она им на меня показывает: «Вот он, у него здесь черненькое». Забыла, как усы называются, маленькая еще была. А те говорят: «Так, это Сухов что ли?» - «Да!». Эту историю после игры мне мать рассказала, - посмеялись.
– В чем была сила Спивака как тренера?
– Анатолий Васильевич чистый игровик. Он прошел огромную школу в то время. Летом играл в футбол за «Металлург». Прилично играл. Потому что даже по тем упражнениям, что мы делали в течение сезона, он их все показывал. Летом в футбол, зимой – в хоккей. Ставил нам катание, показывал владение клюшкой. Он во все виды спорта без проблем играл. Сейчас мало таких ребят - игровиков. Да, они хорошо бегают, поднимают штангу, но в других видах не так сильны. Сейчас тренеры стараются меньше давать играть в командные игры (баскетбол, гандбол), потому что можно травму получить. А тогда игры были очень развиты на тренировках. Мышление развивалось, видение поле, партнеров.
– Сами в футбол хорошо играли?
– Нет, Анатолий Васильевич играл потехничней.
– В «Металлург» попали в сезоне 1973/74 годов. Могли вообще не взять в команду?
– Той весной после окончания сезона Постников очень много нас, молодых, взял. Человек десять. Мы всей компанией ходили в горный институт подкачиваться. Летом собрали нас всех, съездили на сбор в Челябинск, и процентов семьдесят молодежи отправили домой. Сказал нам, чтоб не расстраивались. И когда команда вернется в Магнитогорск, чтобы некоторые из нас пришли на тренировку. В том числе и я. Человека пять из молодых оставили в «Металлурге».
– Тогда уже прилично забивали среди ровесников?
– Не хвалюсь, но так и было. Вот мы турнир выиграли, нормально забил. У нас тройка хорошая была: Александр Ненашев с краю, Сергей Шишов в центре, а я – справа. Троечка была, что надо, прилично играли.
– И тебе говорят, зарплата будет 60 рублей в месяц, а также трехразовое питание!
– Ничего еще не было. Стремились повышать свое мастерство, учились у старших мастеров.
– Рабочий стаж шел, когда играли в хоккей?
– После окончания техникума – да. То есть, четыре года отучился, а потом уже на комбинат, надо было зарабатывать средний заработок. Однажды, отработав с утра, вышел через восемь часов в ночь. Скажу, работа на комбинате тяжелая. Мы выходили на работу в цех ЦМРО-2 летом, в июне. Работал очень мало – не больше недели, потом мне писали освобождение, и все оставшееся время занимался хоккеем. Но так как летом был еще и футбол – первенство ММК, то меня даже с работы начальник цеха раньше отпускал. «Так, Сухов, - говорил он. - Сегодня мы играем с таким-то цехом. Всё, давай, иди – готовься».
– Хоккейной подготовкой в сентябре-октябре, апреле-мае можно было в Магнитогорске заниматься? Или все равно нужен был искусственный лед?
– Да, нужен был. Ездили до морозов в Уфу, Челябинск. Месяцами там жили. А у меня еще учеба была. С собой учебников наберешь. Спустя месяц приезжаешь обратно, а учеба далеко ушла, не успеваешь. Идешь к классному руководителю, объясняешь. Она-то знала, кто я. Заранее предупреждал, что много буду ездить, отсутствовать дома. И просил помощи в учебе. Шли навстречу. Как только мороз встал на «Малютке», - это было счастье. Все, приехали домой – на свой лед. А весной сборы были здесь, на земле, в городе – месяц-полтора. И до отпуска, который был в июне.
– И в этом месяце вы работали одну неделю в году…
– Да. Но это недолго продолжалось. После окончания техникума уехал в свердловский СКА, где служил в армии, играя в хоккей.
– Сколько у вас клюшек на сезон было? Они часто ломались и сколько одна клюшечка стоила?
– Рубля три. Деревяшка.
– Но ведь забивали же такими?
– Конечно. Одна клюшка у меня продержалась месяц. Но она чисто игровая была. С нею только на игру выходил. Её подтачивал, подтачивал в районе пяточки. Партнеры спрашивали: «Как ею играешь? Ведь невозможно шайбу принять». Обычно я приходил к нашему администратору Ивану Клюкину, у которого всегда было очень много клюшек. Выберешь себе по весу, жесткости штук двадцать. И сразу их в сторону. Знаю, что они уже мои, и Андреевич эти клюшки никому не отдаст.
– А где он их покупал, заказывал?
– Наверное, в Москве, потом - в Мукачево. Но все шло через Москву. А Мукачево – фабрика по изготовлению клюшек, их закупали команды, не выступавшие в Высшей лиге.
– Игроки «Трактора» другими клюшками играли?
– Да. «Титаны», и прочие модели. Мне Постников как-то купил две, но они только для игры во дворце. У них пяточки пластиковые, на морозе такими не поиграешь - лопались. На морозе выручала деревяшка.
– У вас сохранились клюшки тех лет?
– Те, что остались, раздал. Раньше собирал. Думал, коллекцию соберу.
– В свердловском СКА вам довелось поиграть с известными впоследствии личностями?
– Нет, я-то попал в СКА в 21 год. А до нас ушла хорошая плеяда игроков, в тот же «Автомобилист» Сергей Шепелев. А потом из «Автомобилиста» они разъехались в другие команды. Партнер по СКА Владимир Лапшин оказался Высшей лиге, перейдя в «Трактор». В основном играли в Первой лиге и во Второй лиге. Играл в одной команде с Юрием Федоровым, чей сын Евгений выступал за наш «Металлург». Играл в СКА с отцом Алексея Симакова.
– Вы в «Автомобилист» не попали? Тяжело было пробиться?
– Меня приглашали в русский хоккей, но хоккей с шайбой перетянул. Мне нравилось играть в хоккей с мячом. При Постникове мы приезжали на стадион и он нам устраивал своеобразную тренировку – игру в русский хоккей. Правда, мы играли в своих коньках. Хотя мне всерьез предлагали перейти в русский хоккей, и квартиру давали. А Постников поехал в тот период в Петропавловск, а я после армии свободен был и поехал по его приглашению туда же. Знал, что будет знакомый нам тренер, а также игроки, с которыми можно пообщаться: Геннадий Разумняк, Анатолий Осипов, а через год-два Евгений Овсянников появился.
– То есть, это были те причины, почему именно в Петропавловске оказались?
– Приглашения были. Из Тюмени за мною приезжали, из Саратова звонили. Там «Кристалл» попал в Высшую лигу, а главный тренер приехал на Кубок вооруженных сил, где СКА стал бронзовым призером. Первым был ЦСКА, потом Питер, а затем мы. Вроде пообещал. Но однажды оказался в гостях у Валерия Викторовича. Посидели, попили чай, он спросил о планах и пригласил в Петропавловск. Все-таки это свой тренер.
– Что у вас было в Петропавловске с точки зрения бытовых и финансовых условий?
– Получали вроде бы нормально. Так во многих клубах было – зарплата, премия.
– А жилье, машина?
– Нет, об этом вообще не говорилось. Правда, я еще холостой был, потом год отыграл, женился. С супругой свадьбу сыграли, дочка Маша появилась, дали квартиру в Петропавловске. Пожили немного – с полгода. А потом «Металлург» вошел в класс «А», но я возвращаться сюда пока не думал. В отпуск приехал в Магнитку, решил прогуляться, смотрю тренировка идет – «Металлург» занимается. С трудом многих узнал, за пять лет, что я отсутствовал здесь, ребята изменились, выросли. Выиграли финал чемпионата РСФСР. Спрашивают: «Что, может домой пора?». – «Переговорить нужно с супругой Леной. У меня же там квартира». В итоге переехали домой.
Продолжение следует.
