Станислав Филонов: Мне пока легче на поле

–        Станислав Анатольевич, кем вы мечтали стать в детстве?

–        Больших грёз не было. Во всяком случае, быть космонавтом не хотелось. Вначале попробовал себя в легкой атлетике, затем - в гимнастике. Попробовал даже в авиамодельном кружке. А потом случилось так, что набирали группу футболистов на левом берегу, и много моих друзей из квартала попали туда. Я оказался в их числе. 

–        Любовь к футболу вам привил кто-то конкретно?

–        Задержался, вероятно, из-за того, что посещал секцию вместе с друзьями. Например, с Олегом Санджановым жили на одной площадке, и вместе ездили на тренировки. Скорее всего, первоначально это общество друзей и повлияло. Потом стали нравится поездки в другие города, появилось больше желания проявить себя - забить гол. Я ведь начинал нападающим. Не скажу, что была какая-то страстная любовь к футболу, это было просто увлечение. Любовь к футболу проявилась чуть позже, когда попал в Харьков в начале 80-х, там уже более профессионально вырос. Нас тогда шесть человек уехало в местный спортинтернат. И в Харькове впервые возникла мысль о том, что, возможно, стану профессиональным футболистом.

–        Вы футболу совсем не изменяли. Допустим, не хотелось стать музыкантом или художником?

–        Литературу читал, но очень мало. Не очень-то нравилось сидеть за книгой, больше любил подвижный образ жизни. Зимой предпочитал хоккей, летом – футбол. Был один период, когда находился перед выбором, но тогда футбол был очень популярен, а в хоккее не было тех условий, что сейчас. Но мне предлагали перейти в хоккей, подходил по габаритам.

–        В школе учиться успевали?

–        По жизни с педагогами везло. Даже тогда, когда после интерната вернулся сюда в 1982 году, меня перевели в 10-й класс и наш классный руководитель Наталья Алексеевна в школе №61 вместе с директором школы относились к нашим поездкам с пониманием. Брали с собой задания, но, честно говоря, учиться не очень хотелось. Интерес был другой. Мне повезло – в 1983 году съездил на сборы с командой мастеров «Металлург», которую тренировал Анатолий Козлов, опять же повезло с педагогом. После окончания сборов он ко мне подошел и сказал: «Учись, оканчивай школу, мы тебя ждем в команду». И в 1984 году мне сразу поступило предложение от «Металлурга».

–        Кто в вашей семье создавал спортивную атмосферу?

–        Я рос в абсолютно неспортивной семье. Папа с мамой - рабочие, как и дедушка с бабушкой. Как-то прививали любовь к труду, а спорт – это тяжелый труд. Самой спортивной атмосферы в семье не было.

–         Значит, вам повезло с детским тренером.

–        Первый мой тренер - Валентин Андреевич Пари, который делал из меня слепок футболиста, он раскрыл во мне много очень много физических качеств. У него был такой девиз: «Футболистом можешь ты не стать, а человеком быть обязан». Это девиз педагога. Он был очень требовательный. Наш 1967-й год был весьма плодовитым на хороших воспитанников. Мы становились чемпионами области, России, Союзных соревнований. Сама школа предполагала и располагала заниматься футболом. А дальше, когда попал в Харьков, профессионально начал относиться  к делу.

–        Вы уже сказали о том, что в «Металлурге» вас ждали ещё в тот период, когда вы учились в школе. Но ведь в то время в команде мастеров было непросто оказаться.

–        Конечно, нелегко. Просто такой период подошел, наш 1967-й год был очень перспективным. Думаю, фамилии Алексея Кариха, Андрея Андреева, Александра Каунова, Николая Тарасова многое скажут. Тогда же было введено правило о том, что кто-то из молодых должен был играть. Кто-то не выдерживал нагрузок, а попасть в команду было непросто. Первый год за мастеров я очень много игр провел на скамейке запасных. Если выпускали, то на 5-10 минут. Но и это было счастье - играть при полном стадионе, вмещающем 15 тысяч зрителей. К нам относились очень доброжелательно. Главный тренер Анатолий Козлов верил в нас, и также немаловажно, что молодежь в коллективе приняли такие ветераны как Юрий Худяков и Вадим Пикунов.

–        Тогда зачем была необходимость уезжать в Харьков?    

–        Оттуда поступило приглашение. Там мы в 1980 году играли финальный турнир «Кожаного мяча». Нас просмотрел тренер Юрий Несмеян, он набирал себе команду. Я знаю, что мой отъезд очень долго обсуждался на уровне родителей, сам тренер сюда приезжал. Я туда уехал, но в Харькове не сложилось. Хотя я и сейчас не жалею о том, что побывал в футбольном спортинтернате Харькова, который мне многое дал. Во-первых, я поменял амплуа, стал играть правого защитника. Во-вторых, уже в то время такие великие футболисты как Бессонов, Балтача, Баль проводили мастер-классы. Уровень юноршеских команд был другим. Проводилось первенство среди интернатов: киевского, харьковского, ворошиловградского и днепропетровского. Плюс ездили по всей Украине, играли против команд на год старше. Ходили на все игры «Металлиста». Там и возникло большое желание заниматься футболом.    

–        А потом большую часть карьеры вы провели в «Металлурге», хотя и поиграли ещё  в других командах, в том же «Рубине». Это происходило не от хорошей профессиональной жизни здесь, в Магнитке, или на то были какие-то иные причины?

–        Сначала уехал в Краснодар - в фарм-клуб «Кубани» - команду хутора Баранниковского. Это был 1990-й год. Однако не нашел общих точек соприкосновения с главным тренером Валерием Дроздовым. Один круг отыграл, после чего должен был получить квартиру, мне её не дали, и я уехал домой. Хотя поступило предложение от команды Новороссийска, которую тренировал позже знаменитый Олег Долматов. Но здесь в 1991-м году «Металлург» вышел в Первую лигу. Тут и остался, уже в то время был женат, рос сын.

–        О «Рубине», наверное, остались самые хорошие воспоминания?

–        Тогда финансовая ситуация в «Металлурге» была не очень хорошей. Поэтому меня продали за хорошие деньги. В тот год в нашей команде была отличная линия нападения. Впереди был выдвинут дуэт форвардов Князев – Звездин, я играл под ними. В первом круге Князев забил 12 мячей, Звездин – 10, а я – 7. Связка хорошая была, и разбивать её, конечно, не хотелось бы. Но Виктор Николаевич пошел на это, продав меня, благодаря чему второй круг закончили безбедно. Опять же повезло, в «Рубин» попал к хорошему специалисту – Игорю Волчку. Он очень сильный как тренер-психолог, чувствовал психологическое состояние игрока на конкретный момент. Мне было нелегко. В 29 лет нельзя было опускаться ниже своего уровня. В Казани подобралась действительно хорошая команда: Айрат Гайнуллин, Рустем Булатов, Сергей Харламов и другие. Влились в коллектив, и получилась звездная команда.

–        Окончив карьеру игрока, вы стали тренером. Почему вы постоянно выбираете такую беспокойную жизнь?

–        Спорт – это наркотик. Можно без футбола прожить день, два, три. Но я пока не могу найти себе заменитель моему любимому делу. За любой, даже не календарный матч, переживаю, готовлюсь. Как долго это продлится, - не знаю, но пока желание есть. Хотя по стечению многих обстоятельств в Магнитке не очень жалуют футбол. Хотя он местным воспитанникам небезразличен: в руководстве команды произошли изменения – на руководящие посты пришла молодежь, отчего у людей меняется мировоззрение. Подыскиваем единомышленников в этом направлении, стараемся изменить нынешнее отношение к футболу, популяризировать его на уровне детского спорта, потому что без подрастающего поколения перспектив нет. А ведь бывает ещё так, что некоторые кумиры футболисты через некоторое время становятся врагами…

–        Как, кстати, и некоторые хоккеисты…

–        Да, в спорте также как и в любви. От любви до ненависти - один шаг. Когда ты футболист, у тебя всё хорошо, но по окончании карьеры в корне многое меняется. И этот период должен быть плавным. Такие мастера прошлых лет, как Андрей Звездин, Сергей Калмыков вполне бы могли попробовать себя тренерами в детской школе, но нет условий. Поэтому бывшим футболистам нередко приходится выбирать денежную работу.  

–        Вам интересно работать с этим составом. Какие у него перспективы при достойном финансировании?

–        Не кривя душой, заявляю, что в этой команде есть перспективные мальчишки. Не знаю, в каком бы состоянии были, если б играли во Второй лиге, но скорее их бы пришлось выпускать на 10-15 минут. Опять же, дело в психологии. Первый круг мы провели с желанием, а во втором у ребят интерес пропал. Думаю, им слишком легко даются матчи. Например, в Кургане с трудом сыграли вничью 2:2. Видеозапись подтвердила, что команда стала играть прагматично. С «Ностой», напротив, настрой был иной. Так что, если они пересидят в этой лиге год-другой, у них интерес пропадет. А ведь в спорте мотивация должна быть не только финансовой.      

–        Обычно высшую школу тренеров оканчивают неспроста. Наверняка у вас твердое желание заняться тренерской деятельность основательно. Ответьте честно, если поступит предложение от хорошей команды, наверняка его примите?

–        Наверное, приму. Многое будет зависеть от того, в каком состоянии развитие футбола будет здесь. А сама мысль о тренерской деятельности зародилась в 1999 году.

–        С чем это было связано?

–        Хотелось продолжить карьеру в футболе. В 2000-м году было уже 33 года, и тогда невольно задумывался о будущем. В тренерском деле очень много нюансов по физиологии, психологии, педагогике. Поэтому спасибо руководству клуба, что дало возможность окончить высшую школу тренеров. Довелось пообщаться с тренерами клубов Премьер-лиги - Слуцким, Соловьевым, Бородкиным, которые работают с дублями основных составов, в которых игра команды поставлена на результат, поэтому с них постоянно требуют побед. Я же - в более комфортном положении, вы знаете, что с меня никто ничего не требует – официальную задачу перед нами никто не поставил.

–        Это плохо или хорошо?

–        Вы знаете, если теперь кто-то ставит перед кем-то задачу, то получает встречный вопрос: «Сколько это будет стоить?». Для нас, конечно, лучше, если бы была поставлена задача. Если бы мы её выполнили, значит, чего-то достигли. Что касается меня, то я пока «сырой» тренер, и мне рано куда-то уезжать по приглашению. Однако очень бы хотелось поработать вторым тренером в хорошей команде, чтобы ещё чуть-чуть подучиться. Ведь учиться никогда не поздно.

–        Не кажется ли вам, что высшая школа тренеров в России изжила себя как таковая? По идее она выпускает хороших специалистов, а сборной почему-то руководит иностранец.

–        В Европе в высшую школу тренеров просто так не попадешь. Там её заканчивают только те, кто поиграли в сборных. Остальные продвигаются к тренерской карьере команд мастеров через юношеский футбол. В России раньше в ВШТ учились по полтора года без отрыва от производства. Сейчас там только пичкают информацией, а как её переваришь – это уже твои проблемы. ВШТ - идея хорошая, но схема обучения в ней должна быть другой.

–        Трудно ли Вам совмещать роль игрока с ролью тренера?

–        Мне на поле пока легче. Есть нюансы, которые можно почувствовать, являясь непосредственным участником игры. Для этого нужно переходное звено в виде капитана или кого-то из ветеранов – чтобы объяснил, и команда твои мысли воплотила в игре. Конечно, ещё и разница в возрасте большая. И потом, у меня склад характера такой, что легче показать, чем рассказать.  

–        Вы тренер рассудительный или горячий?

–        Ещё сам не знаю, какой я. Потаюсь пока разговаривать спокойно. К футболисту нужно относиться как к человеку, а не как к исходному материалу.

–        На недавно завершившемся чемпионате мира что нового вы для себя увидели?

–        Нового – ничего. Игра сборной зависит от класса футболистов, которые в ней играют. Чуть-чуть разочаровался именно в итальянцах. Считаю, они вели себя не по-спортивному, не показали ничего выдающегося. Понравились Аргентина и Германия. Клинсманну удалось создать из простых футболистов звездную команду.

–        В мировом футболе тон задают сборные южных стран - итальянцы, испанцы, греки, аргентинцы, бразильцы в силу своих физиологических особенностей. И ведь так может быть, что Россия никогда не станет чемпионом мира по футболу в силу тех же физиологических особенностей.

–        Я не думаю, что наша сборная не станет чемпионом мира или Европы. Это когда-нибудь обязательно произойдет. Соглашусь, по физиологии латиноамериканцы совсем другие – у них более пластичные мышцы, и в этом уже их преимущество. Однако его надо нивелировать с детства. В Испании, Чехии есть специальные школы, где ребята занимаются любыми видами спорта до 14 лет. А уже потом идет специализация. А у нас чуть ли не с трех лет малышей ставят на коньки против их воли.

–        Вам, как молодому тренеру интереснее работать с молодыми игроками или с более опытными?

–        Скорее всего, с молодежью, потому что она лучше впитывает замечания, предложения, лучше поддается тренировке. С опытными игроками проще работать, но как они отнесутся? Здесь уже важен тренерский авторитет. Мне было бы проще работать с молодежью. Хотя  у нас в команде есть опытные игроки, которые могут что-то мне подсказать. В этом отношении получается хороший, деловой разговор. 

–        «Магнитогорск» соответствует вашим понятиям современного футбольного клуба?

–        В нем не хватает школы. Юношеский футбол играет огромную роль в популяризации этого вида спорта. Мы не стремимся на европейский уровень, как в хоккее, но нас этот уровень не устраивает. Считаю, в Магнитогорске должна быть футбольная команда уровня не ниже Первой лиги.

–         А как вы оцениваете игру вашего сына Степана, выступающего за фарм-клуб магнитогорского «Металлурга»?

–        В хоккее не очень сильно разбираюсь. Этот вопрос лучше адресовать к его тренерам Андрею Шаянову и Андрею Сооклову. Он при деле, и ему это нравится. Я рад, что мой сын ратует за спорт.

–        Сын сам захотел заниматься хоккеем?

–        Нет, это было его решение. Когда был маленький, ездил постоянно со мной, брал его с собой на тренировки, дома он часто играл в футбол, бил посуду. А потом мы его привели на хоккей, ему понравилось, и он попросил записаться в секцию. Так оказался у Геннадия Разумняка, где и остался.

–        Я знаю, что и ваша супруга к спорту имеет прямое отношение.

–        Да, она бывшая гимнастка, в студенческие годы занималась стрельбой из лука.

–        Получается, на работе вас окружают одни спортсмены, дома – другие. Как вы от них отдыхаете?

–        Общаюсь с друзьями, которые к футболу не имеют профессионального отношения. В футболе у меня товарищи – те люди, с которыми работаю. А друзей в футболе нет. Иногда уезжаем в баню - попариться, иногда на природу - пообщаться. Раньше любил рыбалку, сейчас на то, чтобы посидеть с удочкой, нет времени. Как отдыхаю? Да я ещё пока не устал.

–        Вы забивали гол в свои ворота?

–        Был такой случай. Играли с Димитровградом, выигрывали 2:1, а в итоге сыграли 2:2. Тогда я лишил команду премиальных. Когда я впервые пришел во взрослый футбол, Юрий Худяков у меня напрямую спросил: «Мальчик, ты зачем сюда пришел» - «Играть в футбол», - честно ответил я. «Нет, ты не прав. Здесь деньги зарабатывают». И с тех пор началось переосмысление своих действий, чтобы не ошибиться, сыграть проще, без права на ошибку.  

–        Интересно, для чего в тренеры приходят?

–        Наверное, для того, чтобы что-то доказать.