Вадим Кохельников: Пусть люди больше шутят и смеются

–        Вадим Викторович, первое апреля считается тем днем, когда можно очень хорошо пошутить. А серьезные дела у вас в этот день происходили?

–        Если и были, то я не помню. Обычно эти дни проходили с приколами, над кем-нибудь подшутить было в порядке вещей.

–        То есть, вы человек не злопамятный?

–        Правильно считаете.

–        Люди, над которыми шутишь, каково обычно их отношение к подобным вещам?

–        Над кем я шутил, они все меня знают (очень долго смеется). Я шуток в свою сторону не помню, приходится их записывать. Так что, все шутки, которые отпускаются с моей стороны, в принципе, воспринимаются нормально, как от нормального человека.

–        А были такие шутки в вашем исполнении, которые воспринимались всерьез?

–        Нет. Даже не было таких, по-моему. Может, в детстве когда-нибудь. В школе.

–        Говорят, что скромность украшает человека. А людей какой профессии она может не украшать?

–        Вопрос, конечно, интересный. Какой профессии? Мне кажется, скромных тренеров не бывает. Это конкретно по нам. А так, скромность должна присутствовать в каждом человеке. Мое мнение такое.

–        В большинстве своем спортсмены – народ скромный, но когда речь заходит о соревновательном аспекте, тут уже извини – подвинься, не до скромности, особенно на площадке.

–        На площадке - это работа. Там скромничать нельзя. А если расслабишься, то сразу проиграешь. Бытует ещё и следующее мнение: расслабился… Дальше можно поставить многоточие, многие люди это поймут.

–        В детстве, юности, молодости вам давали обидные прозвища?

–        В школе, когда был пацаном, в классе был выше всех, не со зла «Длинным» звали. А потом. Когда в 14 лет пришел в баскетбол к Кабирову прозвали «Кохелой». В баскетболе я нашел свое место, до этого полтора года занимался боксом у Джиганчина. Потом от него ушел, и нашел свое место  в баскетболе. Трудно, у такого человека, как Кабиров, не найти себя. Меня взяли не из-за того, что был таким хорошим. У меня были неплохие данные, и Федорович их рассмотрел. Это очень большое качество тренера – увидеть в человеке личность и игрока, который может когда-то будет оказаться на ведущих ролях, как и получилось в моем случае. Во всех командах я выходил на площадку в стартовой пятерке. Я человек такого плана, что не люблю проигрывать. Это для меня как ножом по сердцу. Также не люблю, когда со мной нечестно поступают. С одной стороны я мягкий человек, а с другой реагирую жестко, если со мной поступают плохо. Уверен, за свои годы баскетбольной и жизненной карьеры, все равно какой-то характер выработал. Меня многие знают не только в России, но и за её пределами. Очень хорошо знаю звезд советской школы баскетбола – Сабониса, Марчюлёниса. Они очень интересные личности, как игроки, и как люди. Характерные. Про молодых я не говорю, того же Кириленко. Для меня он просто пока ещё зеленый огурец. Но все равно я снискал уважение и к этому молодому человеку, который не худший в НБА.    

–        Литовские друзья вас как-то называли по-свойски?

–        Марчюлёнис меня звал «Хотело», а я его «Марчелло». Однажды я его спросил, почему «Хотела»? А он: «Ты не обращал внимания, что у входа в отель обычно написано, если по-русски прочитать: «Хотел». Всякое было, ещё повторюсь, - я не злой человек. Ведь, когда собака лает, паровоз всё равно идет.

–         Известно, что вы человек авторитетный, имеете вес в обществе, но есть люди еще знаменитее вас, тот же Билл Гейтс, Брэд Питт, Филипп Киркоров. Как вы к этой ситуации относитесь?

–        Никак. Просто эти люди добились в жизни большего. Правильно, так и должно быть. Сразу скажу, что я без зависти отношусь к славе известных людей. Они, если действительно достойны этого, то за них надо только порадоваться. Может, да, в моей жизни не всё удалось, где-то не везло с тренерами. Я не имею ввиду своего первого тренера Романа Кабирова. Но я же прошел школу других разных тренеров. Тренировался  у такого великого наставника ленинградского «Спартака» Владимира Кондрашина. Петрович был большой души человек. Даже каким-то боком коснулся старшего Гомельского. В сборной у нас был Модест Паулаускас – тоже известная личность в баскетболе. Были такие неадекватные тренеры, как Зозулин. С ним у меня не сложились отношения. В Питере хватает негодяев, как и везде. И ещё не повезло мне с годом, в том плане, что я 1964-го года рождения.  Если бы я был подделанный, как наша сборная, на 4-5 лет моложе, конечно, легче было бы играть. С теми данными, которые у меня были, я бы играл, допустим, за 1969-й год. Может, спортивная жизнь по-другому сформировалась. Но я скажу, что рад тому, как она у меня в итоге сложилась.         

–        Что вы цените в других людях?

–        Честность. Ненавижу негодяев, которые юлят. Они должны быть, в первую очередь, людьми. Может, я в таких ситуациях не бывал, как они. Хотя, мы с моей женой Зоей очень рано скрестили руки. Вскоре Антон родился. Старался выкарабкиваться, но без гадостей. По всякому было. Тренировка пройдет, отправляюсь на базу – разгружать мешки. Денег не хватало, что поделать, если такой «ля мур» произошел. А где любовь, там и дети появляются. Они же не из воздуха берутся.

–        Говорят, друзья познаются в беде. Вам выручать их приходилось?

–        Если есть возможность, даже в ущерб себе помогу другу. Ели нет возможности, постараюсь как-то изыскать, чтобы кто-то помог. Хотя много прокалывался. Поможешь человеку, а потом узнаешь, что внутри у него одна перхоть.

–        Имя Валерия Карпова, бывшего капитана хоккейной команды «Металлург», наверное, особняком стоит. Как вы с ним познакомились?

–        Мы с ним как братья. Это мой младший брат. Так и напишите. Как познакомился? Конечно, помню. Когда в Челябинске играл, у меня был небольшой частный бизнес в виде пивного киоска. А Валера рядом кроссы бегал, готовился уезжать в НХЛ. Пробегает однажды мимо ларька, смотрю – знакомая личность. А там люди ещё были, на пригорке сидели, они меня с ним и познакомили. Дружба завязалась вширь и вдаль. У меня спортивная карьера неплохая, и он в свое время был просто красавчик. Он и сейчас красавчик, нормальный такой. Уже 12 лет дружим. Валера один из немногих друзей, который мне в жизни всё время помогал.         

–        А с кем бы вы хотели ещё познакомиться?

–        У меня много товарищей, друзей. Я вообще коммуникабельный человек. В прошлом году на чемпионате России по боксу познакомился с молодым актером Алексеем Паниным, известным боксером Андреем Шкаликовым, главным тренером сборной страны по боксу Александром Лебзяком. Очень контактные, нормальные люди. С тупыми тяжело общаться, мне такие люди совсем неинтересны. В принципе, хватает тех людей, с которыми общаюсь в клубе. Потом очень близкий мой друг живет в Челябинске – Валерий Сырых. Мы, как три брата: Сырых, я и ибн Карпов. Втроем мы не разлей вода, если собираемся - такой байрам начинается! Кроме них мои большие друзья - Костя Тарасов, Юра Черкашин, Саша Кабанов, Саша Глазатов. Вообще, хотелось бы вспомнить всех хороших людей, с кем общаюсь очень много. Не говорю про команду, там все - мои друзья.  

–        Кстати, не многовато ли команд сменили за свою карьеру?

–        В мою бытность, когда играл, больших денег не платилось. Я играл не за эти «фантики», а потому что хотел играть. Баскетбол – это мое призвание. Только вот немого здоровье подкачало. Я по своей сути добрый человек, но когда вижу несправедливость, начинаю с ней бороться. А тренеры не любят, когда лезут в их работу. С Зозулиным раздор получился. Однажды новых двухметровых игроков в алма-атинский СКА на просмотр привезли, а они ели ноги таскали. Я подошел: «Что случилось?». – «Так мы же голодные, три дня ничего не едим». Отдал им половину своих талоны, у меня помимо них зарплата под 200 рублей была. Для 18-летнего пацана  - большие деньги. И что можно с голодного игрока спросить? Вот я с Зозулиным и столкнулся: «Сергей Александрович, почему эти ребята голодные?». – «Это не твой вопрос». – «Как не мой?». Так из СКА и ушел. Хотя у меня были хорошие отношения внутри коллектива, половина игроков которого была старше на 10-12 лет.

–        Когда спрашиваешь у спортсмена, как он выбрал этот вид спорта, он почти всегда отвечает, что «случайно». С вами было то же самое?

–        Недалеко от МГТУ есть спортивный зал «Динамо». С друзьями как-то зашли, наверх забрались и с балкона смотрели, как девчонки в баскетбол играют. Втихаря сидели, покуривали, а нам было по 14 лет. Меня заметил Сидоров – женский тренер, попросил спуститься вниз и задал простенький вопрос: «Хочешь баскетболом заниматься?». - «Я не один приду». И затем привел с собой семерых человек из класса. Роман Федорович поставил свою команду против нашей. Сыграли. И мне на первой же тренировке Кабиров выдал форму и кеды – экспериментальные, белые, с полосками. Классная обувь, легкая, для меня это был удар. Думал, не фига себе, пришел. Вот так я и попал в этот большой праздник души с оранжевым мячиком.

–        Лень-матушка на каком году посещения ДЮСШ наступила?

–        Напротив, меня туда постоянно тянуло. Это зависит от тренера, он должен ребенка заинтересовать. Мне не хватало физики ног, я каждое утро вставал, провожал на работу отца, который просыпался в половину пятого, и по лестнице на одной ноге спускался вниз, а потом на другой ноге поднимался вверх. Со скакалкой выполнял по две тысячи прыжков, отжимался, качал пресс. Одевал форму и бежал в строительный техникум на тренировку. После тренировки – в школу. Дни проходили очень быстро, я их не замечал. Даже покурить было некогда.   

–        Обычно человека ценят за умения, то, что он может сделать лучше, чем остальные. Когда вы были игроком, естественно, вас ценили за то, что вы хорошо играете в баскетбол. Как вы считаете, что вы умеете лучше остальных помимо игры в баскетбол.

–        Лучше? Машину неплохо вожу. Лучше других, наверное, могу понять человека. Хочу, чтобы людям легче жилось. Яйца жарю хорошо: на сковородку вовремя бросаю, и снимаю не подгорелые. Могу очень сильно любить. Люблю очень сильно свою семью: маму, жену Зою, дочь Катю, сына Антона.

–         Два года назад, общаясь с Юрием Панковым в канун первого апреля, на вопрос: «Помимо спорта тяга еще к чему-либо была?», он, не задумываясь, ответил: «К алкоголизму». Надеюсь, вы не ответите точно также?

–        Юра Панков - интересная личность. Ох, Юрок! Я, кстати, никогда не гнушался этого. Если можно в хорошей компании выпить, почему бы и нет? Я не сторонник сухих законов, но во всём надо знать меру.

Люблю российские старые фильмы. Собираю их. Два ящики из-под телевизоров наполнены кассетами. Есть же люди, которым советские комедии просто неинтересны. Не понимаю таких! Например, «Джентльмены удачи», «Иван Васильевич меняет профессию», «Любовь и голуби», - там столько отличных сцен! Это классика, наша жизнь. Кто-то говорит, что у меня проявляется хороший певческий голос. Люблю в душе попеть песни, когда голову мылю. В моей семье у папы, брата, которых уже, к сожалению, нет с нами, хорошие были голоса. Младший брат Игорь на гитаре играл.

–        В чем была уникальность Владимира Кондрашина как тренера?

–        Есть такое выражение: «Нормальный мужик». Вот он и был нормальным мужиком. Умел видеть в людях талант. Открыл Александра Белова. Кстати, после того как он умер, я приехал в ленинградский интернат, меня хотели поселить жить к его матери. Я категорически отказался, заявив: «Я что, сын полка? У меня свои родители есть». Тепло, которое она потеряла от своего сына, я никакими путями не смог бы ей вернуть. Кондрашин – это Человечище с большой буквы. Когда он ещё был жив, мы попали в спорткомплекс ЦСКА, встретил его вместе с папой Гомельским. Я поднимаюсь и вижу его: «О, Петрович!». – «Кохела, привет! Ты что здесь делаешь?». – «Да я с магнитогорской командой  приехал». – «А что, Кабиров здесь?» - «Конечно!». Мне приятно было, что мимо него столько народу прошло, это же легендарный человек, а он меня помнил. Он на меня возлагал очень большие надежды. Считал мой бросок идеальным. Поздновато ввели эту шестиметровую линию. Я уже в те времена с 9-10 метров мячи забивал. Старые судьи об этом до сих пор вспоминают.

–        Вы у Кондрашина каким образом оказались?

–        В 15 лет уехал к нему в интернат. На первенстве России выступал за сборную Челябинской области, уже через год играл в юношеской сборной страны. Там меня и заметил Анатолий Штейнбок из Ленинграда. В сборной области нас было двое из Магнитки - Саня Кочетов и я. В Химках в смешном зале, расположенном близ озера проводилось первенство России. Тогда Штейбок начал клинья ко мне подбивать, я ответил, что ему нужно разговаривать с Романом Федоровичем. Кабиров пришел к моему отцу, поговорили, и без меня, меня продали. Помню, мама плакала: «Куда ты едешь!».

–        А был эпизод в вашей жизни, когда посещала мысль: «Зачем я играю в этот баскетбол»?

–        Нет. Я очень люблю баскетбол. Не представляю, чтобы делал без него. Я до того его люблю, что меня даже жена к нему ревнует. Иногда слишком много уделяю внимания, о чем она говорит примерно так: «Кохельников, ты бы хоть также и к нам относился, как к своим друзьям и своему баскетболу».

–        С парашютом когда-нибудь прыгали?

–        А что, разве я похож на дурака? (громкий смех). Мне хватило того, что один раз прыгнул с вышки. Сдавал экзамены в Челябинском институте физкультуры. На плавание не ходил, и  у меня появился «хвост». Преподаватель попался такой наглый и молодой - на два года старше. Упрямо заявил: «Будешь сдавать!». На следующий день пришли все должники. Он нам предъявил ультиматум: если прыгните с десятиметровой вышки, получите зачет. Вызвалось-то много народу, а прыгнул я один. Ничего приятного в этом не было.           

–        Как правило, жены многих известных спортсменов выполняют функции «просветительских дам», организуя досуг своих кавалеров…

–        В Челябинске жили, не пропускали ни одну группу. Только на концерт Александра Розембаума ходили три раза. Кстати, его лично знаю, очень серьезный человек. Здесь так не получается. В основном инициатор не Зоя, а я. Люблю в театр сходить. С Сайдо Курбановым тесно знаком, с этим вечно «Багдадским вором». Он со своей супругой был у нас в гостях, мы у них были в гостях. Он мне контрамарки выдавал, иногда через черный вход на спектакли проводил. Наш театр очень люблю. Посещаю хоккейные матчи «Металлурга». Сейчас там друг играет - Равиль Гусманов. Из хоккеистов хорошо знаком с Михаилом Шталенковым, Олегом Твердовским, у которого раза три дома, в Анахайме, гостил. Тогда о нем вся пресса говорила, как о золотом мальчике.  

–        У вас есть увлечение, ради которого пойдете на любые уступки?

–        Да нет. Так получается, что баскетбол и моя семья – это моя жизнь.        

–        Какое самое обидное поражение в жизни вы потерпели?

–        Вообще, самое обидное – разочарование в людях. Недавно произошло. Я в людях не люблю разочаровываться. Это был для меня действительно жесткий удар.          

–        Как все-таки считаете, первое апреля должно и впредь оставаться днем шуток и розыгрышей?

–        Считаю, первое апреля должен быть таким же, как и любой другой день в году. Чтобы каждый день проходил, как можно счастливей. Пусть люди больше шутят и смеются. Если они это делают, значит, не так всё в жизни плохо, как нам кажется.